Постановление пленума верховного суда от 2 июля 2009 года 14

Свежие записи

  • Школьный дресс код в России
  • В 2012 окончила университет
  • Украли компьютер как найти
  • Брянская воспитательная колония
  • Неисполнение исполнителем обязательств по договору оказания услуг

Комментарий к Ст. 25 КРФ

Неприкосновенность жилища представляет собой одну из основных гарантий предусмотренного частью 1 ст. 23 Конституции права на неприкосновенность частной жизни. Именно такое значение может быть придано этому правовому институту, исходя из положений п. 1 ст. 17 Международного пакта о гражданских и политических правах, указывающих на необходимость обеспечения неприкосновенности жилища в одном ряду с обеспечением невмешательства в личную и семейную жизнь человека, с защитой его чести и репутации, с охраной тайны его корреспонденции.

Таким образом, трактовка используемого в комментируемой статье понятия «жилище» в значительной мере определяется содержанием именно означенного круга правоотношений. В этой связи нельзя не заметить, что термин «жилище» в ст. 25 и 40 Конституции используется для обозначения понятий хотя и совпадающих в значительной своей части, но все же не тождественных. В законодательстве дефиниция понятия «жилище» отсутствует, при том что в отдельных законодательных актах раскрываются такие понятия, как «жилое помещение», «жилищный фонд», «место жительства». О жилище же как объекте незаконного вторжения, пожалуй, наиболее полно было сказано в Постановлении Пленума Верховного Суда СССР N 11 от 5 сентября 1986 г. «О судебной практике по делам о преступлениях против личной собственности», с изм. от 30 ноября 1990 г. (БВС СССР. 1986. N 6; Ведомости СССР. 1991. N 2), которое, несмотря на происшедшие после его принятия изменения в законодательстве о преступлениях против собственности, не утратило своего значения. Как указывалось в этом Постановлении, под жилищем следует понимать помещение, предназначенное для постоянного или временного проживания либо пребывания людей (индивидуальный дом, квартира, комната в гостинице или в общежитии, дача, садовый домик, туристская палатка и т.п.), а также те его составные части, которые используются для отдыха, хранения имущества либо удовлетворения иных потребностей человека (балкон, веранда, кладовая и т.п.). Оценка режима того или иного помещения как жилища не меняется от того, что оно одновременно используется его собственником или нанимателем в качестве рабочего кабинета (офиса) либо производственного помещения (например, для занятия частной юридической либо зубоврачебной практикой). Именно такая позиция была высказана Европейским судом по правам человека, констатировавшим в Постановлении от 16 декабря 1992 г. по делу «Нимитц против Германии», что профессиональной деятельностью можно заниматься в жилище, тогда как в служебных помещениях можно заниматься деятельностью, не связанной по своей сути с выполнением профессиональных функций. Исходя из этой правовой позиции, ЕСПЧ в названном Постановлении признал нарушающим право на неприкосновенность жилища проникновение в офисное помещение, занимаемое адвокатом*(2).

Столь же расширительное толкование понятия «жилище» («жилое помещение») как объект посягательства на его неприкосновенность и тем самым как объект посягательства на тайну частной жизни было дано и в ряде других решений ЕСПЧ, в которых жилищем признавались цыганские кибитки, принадлежащие собственнику производственные, включая складские, помещения и т.д.

Устанавливаемые комментируемой статьей гарантии неприкосновенности распространяются как на само жилище, так и на все предметы и документы, находящиеся внутри него, а также на всю информацию, которая в этом помещении хранится или передается.

Конституция, гарантируя неприкосновенность жилища, устанавливает вместе с тем запрет на проникновение в жилище помимо воли проживающих в нем лиц, из чего можно сделать вывод, что нарушение неприкосновенности жилища может быть связано не только с проникновением в него, но и с иными действиями государственных органов, организаций, должностных лиц и граждан (например, с поджогом жилого дома). При этом как те, так и другие действия не могут расцениваться как нарушение конституционного права на неприкосновенность жилища, если они направлены на обеспечение реализации прав и законных интересов граждан, являющихся собственниками данного жилого помещения, либо зарегистрированных в нем, либо принудительно вселенных в это помещение по решению суда.

Проникновение в жилище означает открытое или тайное вторжение в него с целью проживания или в иных целях лиц, которые по закону не вправе находиться в нем помимо воли проживающих лиц. Это вторжение может выражаться как в физическом вхождении постороннего в жилище (или в отказе покинуть его), так и в забрасывании в жилое помещение различных предметов, установлении в нем технических средств, позволяющих вести прослушивание ведущихся там разговоров или визуальное наблюдение за происходящими событиями, и т.д. Нарушение неприкосновенности жилища будет иметь место и в тех случаях, когда с помощью современных технических приспособлений, установленных за пределами жилища, ведется наблюдение за тем, что происходит внутри него.

Нарушение неприкосновенности жилища в зависимости от его характера и порожденных последствий может влечь для виновных в этом лиц наступление дисциплинарной, административной или даже уголовной ответственности. В частности, согласно ст. 139 УК, незаконное проникновение в жилище, совершенное против воли проживающего в нем лица, подлежит наказанию вплоть до трех лет лишения свободы.

Вместе с тем действующее законодательство предусматривает ряд ситуаций, в которых проникновение в жилище помимо воли проживающих там лиц признается правомерным.

Во-первых, правомерно проникновение в жилище, предпринятое в целях предотвращения или устранения стихийно возникшей опасности для проживающих там людей или для иных граждан (прежде всего соседей). Необходимость в таком проникновении может возникать при пожарах, наводнениях, утечке газа, повреждениях электропроводки или водоснабжающих коммуникаций и т.п. и в правовом отношении основывается прежде всего на общих законодательных положениях о причинении вреда в состоянии крайней необходимости (в частности, ст. 39 УК, ст. 2.7 КоАП, ст. 1067 ГК). Наряду с этим в ряде законодательных актов содержится специальная регламентация ситуаций, связанных с вынужденным проникновением в чужое жилище. В частности, пункт 18 ст. 11 Закона РФ от 18 апреля 1991 г. «О милиции» (Ведомости РФ. 1991. N 16. ст. 503) предоставляет милиции право беспрепятственно входить в жилые и иные помещения для обеспечения личной безопасности граждан и общественной безопасности при стихийных бедствиях, катастрофах, авариях, эпидемиях, эпизоотиях и массовых беспорядках, угрозе совершения преступления.

Проникновение в жилище работников технических служб для устранения различных неполадок, представляющих опасность для жилого помещения или других граждан, как правило, должно осуществляться в присутствии должностных лиц соответствующих жилищных органов или собственника жилого помещения. Однако понятно, что, скажем, при пожаре или затоплении соблюдение таких требований может оказаться крайне затруднительным, если вообще реальным.

Во-вторых, закон признает допустимым принудительное проникновение в жилище в целях выявления, пресечения, раскрытия преступления или для обнаружения лица, скрывающегося от следствия и суда. Так, согласно п. 18 и 24 ст. 11 Закона «О милиции» сотрудники милиции вправе беспрепятственно входить в жилые и иные помещения граждан, на принадлежащие им земельные участки и осматривать их при преследовании лиц, подозреваемых в совершении преступлений, либо при наличии достаточных данных полагать, что там совершено или совершается преступление; они могут осматривать места хранения огнестрельного оружия, боеприпасов к нему. Право беспрепятственно входить в жилые и иные принадлежащие гражданам помещения в случае, если имеются достаточные данные полагать, что там совершено или совершается преступление, а также в случае преследования лиц, подозреваемых в совершении преступлений, если промедление может поставить под угрозу жизнь и здоровье граждан, предоставлено и органам федеральной службы безопасности (п. «з» ч. 1 ст. 13 ФЗ от 3 апреля 1995 г. «О федеральной службе безопасности»//СЗ РФ. 1995. N 15. ст. 1269; в ред. от 27 июля 2006 г.).

Ограничение конституционного права на неприкосновенность жилища допускается, согласно ч. 2 ст. 8 ФЗ от 12 августа 1995 г. «Об оперативно-розыскной деятельности» (СЗ РФ. 1995. N 33. ст. 3349), при проведении на основании судебного решения оперативно-розыскных мероприятий в связи с информацией о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, по которому производство предварительного следствия обязательно; о лицах, подготавливающих, совершающих или совершивших противоправное деяние, по которому производство предварительного следствия обязательно; о событиях или действиях, создающих угрозу безопасности Российской Федерации. Причем в случаях, которые не терпят отлагательства и могут привести к совершению тяжкого преступления, а также при наличии данных об угрозе безопасности Российской Федерации соответствующие оперативно-разыскные мероприятия могут быть проведены и на основании мотивированного постановления одного из руководителей органа, осуществляющего оперативно-разыскную деятельность, с обязательным уведомлением суда (судьи) в течение 24 часов. В течение 48 часов с момента начала проведения оперативно-разыскного мероприятия орган, его осуществляющий, обязан получить судебное решение о проведении такого оперативно-разыскного мероприятия либо прекратить его проведение.

Уголовно-процессуальный закон предусматривает возможность принудительного проникновения в жилище для выполнения целого ряда следственных и иных процессуальных действий: осмотра места происшествия или помещения, обыска, выемки, наложения ареста на имущество (ст. 115, 176, 182, 183 УПК).

Такие действия будут укладываться в конституционно установленные рамки лишь при условии, что осуществляются они в строгом соответствии с установленными в законе основаниями и порядком. В частности, их проведение возможно только по возбужденному уголовному делу (кроме случаев осмотра жилища, являющегося местом совершения преступления) и лишь на основании судебного решения (п. 4, 5, 9 ч. 2 ст. 29 УПК). В таком же порядке вхождение в жилище должно осуществляться и при необходимости производства в нем любых других следственных действий: допроса, опознания, следственного эксперимента и т.д., хотя прямо об этом в законе не говорится. Но, как представляется, определяющим в этом вопросе должно быть не столько содержание того или иного следственного действия, сколько то, что это действие сопряжено с ограничением права на неприкосновенность жилища.

В случаях, не терпящих отлагательства, указанные действия могут быть совершены и без судебного решения на основании постановления следователя или дознавателя, но с обязательным уведомлением об этом в течение 24 часов прокурора, начальника следственного подразделения и суда; судья же в течение 24 часов с момента получения уведомления о произведенном процессуальном действии, сопряженном с проникновением в жилище, обязан принять решение о его законности или незаконности и, соответственно, о допустимости или недопустимости доказательств, полученных в результате такого действия (ч. 5 ст. 165 УПК РФ).

В-третьих, законным признается и такое принудительное проникновение в жилище, которое вызывается необходимостью обеспечить исполнение судебных решений по уголовным и гражданским делам, а также иных актов. Право судебных приставов-исполнителей входить в помещения, занимаемые гражданами, в случаях если это необходимо для обеспечения исполнения судебного решения, в частности о наложении ареста на имущество, об изъятии определенных предметов, о принудительном выселении, лишении родительских прав, об отобрании ребенка и др., предусматривается пунктом 2 ст. 12 ФЗ от 21 июля 1997 г. N 118-ФЗ «О судебных приставах» (СЗ РФ. 1997. N 30. ст. 3590) и статьей 39 ФЗ от 21 июля 1997 г. N 119-ФЗ «Об исполнительном производстве» (там же. ст. 3591).

Специфические гарантии неприкосновенности жилища предусмотрены действующим законодательством в отношении отдельных категорий лиц, чья деятельность, будучи сопряженной с повышенным профессиональным риском и особой ответственностью, нуждается в особом обеспечении.

В соответствии со ст. 19, 20 ФЗ от 8 мая 1994 г. (с изм. и доп.) «О статусе члена Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» член Совета Федерации и депутат Государственной Думы в течение всего срока их полномочий обладают неприкосновенностью, которая распространяется в том числе и на их жилое помещение. Конституционный Суд, проверяя по запросу Президента конституционность вышеуказанной нормы, отметил в Постановлении от 20 февраля 1996 г. N 5-П (СЗ РФ. 1996. N 9. ст. 828), что, по смыслу ст. 98 Конституции в соотнесении ее со ст. 22-25, неприкосновенность парламентария не ограничивается только его личной неприкосновенностью и, следовательно, без согласия соответствующей палаты Федерального Собрания неприкосновенность занимаемых депутатом жилых и служебных помещений не может быть нарушена В силу этого Постановления обыск и иные следственные действия, сопряженные с ограничением неприкосновенности жилища, могут быть произведены лишь после получения на то согласия Совета Федерации или Государственной Думы.

Несколько иные условия, при которых возможно законное проникновение в жилое помещение судьи, предусматриваются Законом РФ от 26 июня 1992 г. «О статусе судей в Российской Федерации» (Ведомости РФ. 1992. N 30. ст. 1792; с изм. и доп.). Согласно п. 6 ст. 16 Закона, оно допускается при условии соблюдения Конституции и только в связи с производством по уголовному делу в отношении этого судьи.

Пленум Верховного Суда РФ принял постановление, в котором пояснил судам, что необходимо учитывать при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 КоАП РФ («Административные правонарушения в области дорожного движения»). Прежние разъяснения (пункты 1-12.2 постановления Пленума ВС РФ от 24 октября 2006 года N 18) признаны не подлежащими применению.
В частности, в новом постановлении приведены важные разъяснения, касающиеся привлечения к ответственности по ч. 2 ст. 12.2 КоАП РФ за управление транспортным средством (далее также ТС) с государственными регистрационными знаками, видоизмененными или оборудованными с применением устройств или материалов, препятствующих их идентификации либо позволяющих их видоизменить или скрыть.
Пленум ВС РФ пояснил, что видоизмененным является выданный на данное ТС государственный регистрационный знак, в который были внесены изменения, искажающие нанесенные на него символы либо один из них (например, путем заклеивания), либо способ установки которого препятствует его прочтению и идентификации (в частности, путем переворота пластины государственного регистрационного знака).
А в качестве устройств или материалов, препятствующих идентификации государственных регистрационных знаков либо позволяющих их видоизменить или скрыть, как указал Пленум ВС РФ, могут расцениваться:
— различные механизмы, приборы, приспособления и иное оборудование — шторки, электромагниты и т.п. (в том числе и тогда, когда они не были приведены в действие в момент выявления административного правонарушения, однако позволяли водителю при совершении определенных действий видоизменить или скрыть государственный регистрационный знак),
— а также искусственные материалы (например, листы бумаги, картон) либо природные материалы (в частности, листва, грязь, снег), если визуальный осмотр транспортного средства позволяет с очевидностью сделать вывод о том, что они нанесены с целью затруднения или невозможности идентификации государственных регистрационных знаков (например, загрязнение фрагмента государственного регистрационного знака не связано с погодными условиями или не обусловлено процессом движения, допускающим самозагрязнение).
Доказательством использования тех или иных устройств (материалов) в указанных целях может выступать, например, произведенная уполномоченным должностным лицом в ходе выявления административного правонарушения видеозапись (фотографии).
Рассказал ВС РФ в новом постановлении и о том, какие знаки следует считать подложными при квалификации действий лица по ч. 3 ст. 12.2 КоАП РФ.
Также в постановлении приведен ряд важных разъяснений по вопросам фиксации административных правонарушений работающими в автоматическом режиме специальными техническими средствами, имеющими функции фото- и киносъемки, видеозаписи, или средствами фото- и киносъемки, видеозаписи.
В частности, подчеркивается, что если правонарушение в области дорожного движения было зафиксировано с помощью технических средств, которые не работали в автоматическом режиме, либо с использованием других технических средств (например, телефона, видеокамеры, видеорегистратора), то в данном случае особый порядок привлечения к административной ответственности (без составления протокола и участия собственника ТС при вынесении постановления по делу) не применяется.
Кроме того, Пленум ВС РФ обратил внимание судов на то, что частота размещения работающих в автоматическом режиме технических средств, не позволившая водителю после фиксации административного правонарушения снизить скорость движения ТС без создания аварийной ситуации либо покинуть полосу, предназначенную, например, для движения маршрутных транспортных средств, без пересечения дорожной разметки 1.1, может свидетельствовать об отсутствии его вины в совершении последующего административного правонарушения, предусмотренного соответственно одной из частей ст. 12.9, ч. 1 ст. 12.16 или ч. 1.1 ст. 12.17 КоАП РФ.
Среди иных содержащихся в документе правовых позиций отметим следующие:
— Понятие транспортного средства, закрепленное в примечании к статье 12.1 КоАП РФ, расширительному толкованию не подлежит. Вместе с тем в предусмотренных отдельными статьями главы 12 КоАП РФ случаях устанавливается административная ответственность и лиц, управляющих иными средствами передвижения (в частности, велосипедами, гужевыми повозками), при нарушении такими лицами ПДД (например, части 2 и 3 статьи 12.29 КоАП РФ).
— Управление транспортным средством представляет собой целенаправленное воздействие на него лица, в результате которого транспортное средство перемещается в пространстве (вне зависимости от запуска двигателя). Действия лица, приравненного к пешеходу (п. 1.2 ПДД), например, ведущего мопед, мотоцикл, не могут расцениваться в качестве управления транспортным средством.
— По ч. 2 ст. 12.3 КоАП РФ (Управление ТС водителем, не имеющим при себе страхового полиса ОСАГО) действия водителя подлежат квалификации в тех случаях, когда владелец транспортного средства выполнил установленную законом обязанность по страхованию и в качестве документа, удостоверяющего осуществление обязательного страхования, ему был выдан страховой полис на бланке. Если страховой полис был оформлен в виде электронного документа, непредъявление его водителем уполномоченному должностному лицу не образует объективную сторону состава административного правонарушения, предусмотренного данной нормой.
— При квалификации действий водителя по ч. 2 ст. 12.13 или ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ (Невыполнение требования ПДД уступить дорогу ТС, пользующемуся преимущественным правом проезда перекрестков/преимущественным правом движения) судам необходимо учитывать, что водитель ТС, движущегося в нарушение ПДД по траектории, движение по которой не допускается (например, по обочине, во встречном направлении по дороге с односторонним движением), либо въехавшего на перекресток на запрещающий сигнал светофора, жест регулировщика, не имеет преимущественного права движения, и у других водителей (например, выезжающих с прилегающей территории или осуществляющих поворот) отсутствует обязанность уступить ему дорогу.
— Действия лица, выехавшего на полосу, предназначенную для встречного движения, с соблюдением требований ПДД, однако завершившего данный маневр в нарушение указанных требований, подлежат квалификации по ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ.
При этом если водитель выехал на встречную полосу в нарушение требований дорожного знака или дорожной разметки, суд должен убедиться, что такие знак или разметка (в том числе временные) установлены/нанесены в соответствии с законодательством. При возникновении в ходе рассмотрения дела сомнений в законности установки тех или иных дорожных знаков и (или) нанесения той или иной дорожной разметки судьей может быть истребована соответствующая схема (проект).
— За нарушение правил стоянки на тротуаре водителя ждет штраф по ч. 3 ст. 12.19 КоАП РФ. В то же время, если остановка или стоянка транспортного средства была осуществлена на территориях, на которые не распространяется действие раздела 12 ПДД (например, газон, детская площадка, иные объекты благоустройства), такие действия квалификации по ст. 12.19 КоАП РФ не подлежат. Административная ответственность за них может быть установлена законами субъектов РФ об административных правонарушениях.
Если же автомобиль размещен одновременно на тротуаре и газоне (ином объекте благоустройства), действия водителя (собственника (владельца) ТС (при фиксации административных правонарушений работающими в автоматическом режиме специальными техническими средствами, имеющими функции фото- и киносъемки, видеозаписи, либо работающими в автоматическом режиме средствами фото- и киносъемки, видеозаписи) подлежат квалификации как по ч. 3 ст. 12.19 КоАП РФ, так и по соответствующей норме закона субъекта РФ об административных правонарушениях, если такая ответственность им установлена.
— Оставление водителем в нарушение требований ПДД места ДТП, участником которого он являлся, в том числе до оформления уполномоченными должностными лицами документов в связи с таким происшествием либо до заполнения бланка извещения о ДТП в соответствии с правилами обязательного страхования в установленных законом случаях, образует объективную сторону состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.27 КоАП РФ. По данной норме также квалифицируется невозвращение водителя к месту ДТП после доставления им пострадавшего на своем транспортном средстве в лечебное учреждение в экстренных случаях при невозможности отправить пострадавшего на попутном транспортном средстве.
Рассмотрен в постановлении и ряд иных не менее важных вопросов (что понимается под незаконной установкой знака «Инвалид»; как исчисляется срок лишения прав водителей, которые уклоняются от сдачи удостоверения; что учитывать при рассмотрении дел о правонарушениях, связанных с управлением ТС водителем, находящимся в состоянии опьянения, и передачей управления ТС лицу, находящемуся в состоянии опьянения и т.д.).

Источник ГАРАНТ.

«О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров РФ» от 10 октября 2003 г. № 5

скачать документ ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПЛЕНУМА 2003.doc

Общепризнанные принципы и нормы МП и МД РФ являются составнойчастью ее правовой системы. МД способствуют расширению международных связей с участием государственных инегосударственных организаций, в том числе с участием субъектов национального права, включая физических лиц.

права и свободы человека согласно общепризнанным принципам и нормам МП и МД РФ являются непосредственно действующими в преде лах юрисдикции РФ.

Под общепризнанными принципами МП понимаются основополагающие императивные нормы МП, принимаемые и признаваемые международным сообществом государств в целом, отклонение от которых недопустимо. К общепризнанным принципам МП относится принцип всеобщего уважения прав человека и принцип добросовестного выполнения международных обязательств.

Под общепризнанной нормой МП понимается правило поведения, принимаемое и признаваемое международным сообществом государств в целом в качестве юридически обязательного. Содержание указанных принципов и норм МП может раскрываться, в частности, в документах ООН и ее специализированных учреждений.

Согласно Федерального закона «О международных договорах» под МД понимается международное соглашение, заключенное с иностранным государством либо с международной организацией в письменной форме и регулируемое МП независимо от того, содержится такое соглашение в одном документе или в нескольких документах, независимо от его конкретного наименования (конвенция, пакт, соглашение).

МД РФ могут заключаться от имени РФ (межгосударственные дого воры), от имени Правительства РФ (межправительственные договоры) и от имени федеральных органов исполнительной власти (межведомственные договоры).

Согласно закона «О международных договорах» положения официально опубликованных МД, не требующие издания внутригосударственных актов для применения, действуют в РФ непосредственно. К признакам, свидетельствующим о невозможности непосредственного применения МД относятся содержащиеся в договоре указания на обязательства государств по внесению изменений во внутреннее законодательство.

При рассмотрении судом гражданских, уголовных или админи стративных дел непосредственно применяется такой МД, который вступил в силу и стал обязательным для РФ и положения которого не требуют издания внутригосударственных актов для их применения и способны порождать права и обязанности для субъектов НП. МДподлежит применению, если РФ выразила согласие на обязательность МД путем подписания договора; обмена документами, его образующими; ратификации до говора; утверждения договора; принятия договора; присоединения кдоговору.

МД, которые имеют прямое и непосредственное действие в правовой системе РФ, применимы судами, в том числе военными, при разрешении гражданских, уголовных и административных дел:

  • гражданских дел если МД установлены иные правила, чем законом РФ, который регулирует отношения, ставшие предметом судебного рассмотрения;
  • гражданских и уголовных дел, если МД установлены иные правила судопроизводства, чем гражданским процессуальным или уголовно-процессуальным РФ;
  • гражданских или уголовных дел, если МД регулируются отношения, в том числе отношения с иностранными лицами, ставшие предметом судебного рассмотрения (ходатайств об исполнении решений иностранных судов, жалоб на решения о выдаче лиц, обвиняемых в совершении преступления или осужденных судом иностранного государства);
  • дел об административных правонарушениях, если МД предусматривают иные правила, чем предусмотренные законодательством об административных правонарушениях.

МД, нормы которых предусматривают признаки составов уголовно наказуемых деяний, не могут применяться судами непосредственно, поскольку такими договорами прямо устанавливается обязанность государств обеспечить выполнение обязательств путем установления наказуемости определенных преступлений НЗ.

международно-правовые нормы, предусматривающие признаки составов преступлений которые применяться судами в тех случаях, когда норма УК прямо устанавливает необходимостьприменения МД (355 и 356 УК РФ).

Правила действующего МД, согласие на обязательность которого было принято в форме федерального закона, имеют приоритет в применении в отношении законов РФ. Правила МД, согласие на обязательность которого было принято не вформе ФЗ, имеют приоритет в применении в отношении подзаконных нормативных актов, изданных органом государственной власти, заключившим данный договор.

Неправильное применение судом общепризнанных принципов и норм МП и МД может являться основанием к отмене или изменению судебного акта. Неправильное применение нормы МП может иметь место в случаях, когда судом не была применена норма МП, подлежащая применению, или, напротив, суд применил норму МП, которая не подлежала применению, либо когда судом было дано неправильное толкование нормы МП.

РФ признает юрисдикцию ЕСПЧ обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения РФ положений этих договорных актов. Поэтому применение судами Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда.

В случае возникновения затруднений при толковании обще признанных принципов и норм МП и МД рекомендовать судам использовать акты и решения международных организаций, в том числе органов ООН и ее специализированных учреждений.

В правоприменительной практике довольно часто возникают проблемы, связанные с правильным определением вида административного правонарушения (длящееся или продолжаемое). Важность правильного такого определения обусловлена тем, что в каждом виде по-разному начинают считаться сроки давности привлечения к ответственности.

При продолжаемом правонарушении срок давности привлечения к ответственности исчисляется по общим правилам исчисления сроков — со дня, следующего за днем совершения административного правонарушения (за днем обнаружения правонарушения), а в случае совершения административного правонарушения, выразившегося в форме бездействия, срок привлечения к административной ответственности исчисляется со дня, следующего за последним днем периода, предоставленного для исполнения соответствующей обязанности. При длящемся же правонарушении сроки начинают исчисляться со дня обнаружения административного правонарушения (при этом необходимо иметь в виду, что днем обнаружения длящегося административного правонарушения считается день, когда должностное лицо, уполномоченное составлять протокол об административном правонарушении, выявило факт его совершения).

Истечение же сроков давности, как указано в пункте 6 части 1 статьи 24.5 КоАП РФ, является обстоятельством, в силу которого производство по делу об административном правонарушении не может быть начато, а начатое производство подлежит прекращению.

Соответственно, неправильное определение вида правонарушения может повлечь необоснованное привлечение к административной ответственности или наоборот, уклонение от нее. Таким образом, задачи законодательства об административных правонарушениях, установленные ст. 1.2 КоАП РФ, решены не будут.

Определение как длящегося, так и продолжаемого правонарушения отсутствует в Кодексе Российской Федерации об административных правонарушениях (далее — КоАП РФ). Однако пункт 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2005 N 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее — Постановление Пленума ВС РФ N 5) гласит, что длящимся является такое административное правонарушение (действие или бездействие), которое выражается в длительном непрекращающемся невыполнении или ненадлежащем выполнении предусмотренных законом обязанностей.

Определение продолжаемого административного правонарушения в действующих официальных документах не сформулировано. В данной статье продолжаемое правонарушение будет пониматься как единое продолжаемое во времени правонарушение, складывающееся из совершения лицом двух или более тождественных самостоятельных противоправных действий (бездействий).

Чтобы лучше понять отличия этих двух видов административных правонарушений друг от друга, приведем пример: если Вы громко слушаете музыку на протяжении недели, месяца и т.д., не выключая ее, то это длящееся правонарушение. Если же Вы ее периодически выключаете, то это продолжаемое правонарушение.

Из постановления пленума Верховного Суда Российской Федерации № 5 можно выделить следующие признаки недлящегося правонарушения:

В правонарушении (действии или бездействии) присутствовало прекращение невыполнения или ненадлежащего выполнения предусмотренных законом обязанностей;Суть правонарушения выражалась в невыполнении предусмотренной обязанности к установленному сроку (КоАП РФ предусматривает единственный случай приостановления течения этого срока. Таким случаем является удовлетворение ходатайства лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, о рассмотрении дела по месту его жительства, когда время пересылки дела не включается в срок давности привлечения к административной ответственности. В силу части 5 статьи 4.5 КоАП РФ течение названного срока приостанавливается с момента удовлетворения данного ходатайства до момента поступления материалов дела судье, в орган или должностному лицу, уполномоченным рассматривать дело по месту жительства лица, в отношении которого ведется производство по делу).

Однако данные критерии не всегда помогают судам установить, к какому виду относится правонарушение.

Рассмотрим проблемы судебной практики, затрагивающую характеристики длящихся правонарушений. Начнем с дел о выбросах вредных веществ в окружающую среду (на примере нарушений правил водопользования при сбросе сточных вод в водные объекты и выброса вредных веществ в атмосферный воздух). Оба данных вида правонарушения по сути идентичны: они представляют собой ограниченное по времени действие по выбросу вредных веществ в атмосферу. Следовательно, судебная практика по статьям 8.14 и 8.21 КоАП РФ должна рассматриваться в едином контексте.

В большинстве случаев суды не пишут, являются ли правонарушения по данным статьям длящимися. Отсутствие определения вида правонарушения может свидетельствовать о том, что суды не рассматривают выбросы вредных веществ как длящееся правонарушение.

В подтверждение данной точки зрения существуют постановления, в которых указывается, что данные правонарушения не являются длящимися. Например, Даниловский районный суд Волгоградской области рассматривал дело № 12-21/ 2015. По постановлению территориальной административной комиссии Даниловского муниципального района Волгоградской области ФИО признан виновным в том, что он нарушил порядок обращения с бытовыми отходами на территории поселения. Но правонарушитель считал, что постановление было вынесено после истечения сроков привлечения его к административной ответственности. Представитель территориальной административной комиссией Даниловского муниципального района Волгоградской области в судебном заседании не согласился, пояснив, что административное правонарушение, совершенное ФИО является длящимся, поэтому срок исчисляется со дня обнаружения административного правонарушения. Суд посчитал, что доводы о том, что административное правонарушение, совершенное ФИО, является длящимся, являются несостоятельными. В качестве обоснования судья привел пункт 14 Постановления Пленума ВС РФ N 5, однако почему именно данное правонарушение не считается длящимся, суд не пояснил. Постановление было отменено в силу положений пункта 6 части 1 статьи 24.5 КоАП РФ, ибо срок давности привлечения к административной ответственности ФИО, установленный частью 1 статьи 4.5 КоАП РФ (2 месяца), истек.

В решении Златоустовского городского суда Челябинской области от 10.11.2016 рассматривалось дело о выбросе ФКУ ИК-25 ГУФСИН вредных веществ в атмосферный воздух. В данном решении суд не указал, является ли данное правонарушение длящимся. Как следует из материалов дела, в ходе проведения плановой выездной проверки государственным инспектором РФ в области охраны окружающей среды по Челябинской области от 27 сентября 2016 года был составлен протокол об административном правонарушении, в котором было зафиксировано, что ФКУ ИК-25 ГУФСИН России по Челябинской области в 2015 году осуществлялась производственная и хозяйственная деятельность, в результате которой происходили выбросы загрязняющих веществ в атмосферный воздух. Часть первая статьи 4.5 КоАП РФ гласит, что «постановление по делу об административном правонарушении не может быть вынесено по истечении двух месяцев (по делу об административном правонарушении, рассматриваемому судьей, — по истечении трех месяцев) со дня совершения административного правонарушения, за нарушение законодательства Российской Федерации в области охраны окружающей среды и природопользования». Исходя же из материалов дела можно установить, что постановление было вынесено позже этого срока. При длящемся административном правонарушении сроки начинают исчисляться со дня обнаружения административного правонарушения. Следовательно, суд мог не указать, что данное правонарушение является длящимся, но по умолчанию принять его за таковое.

Присутствуют решения судов, в которых данные правонарушения характеризуются как длящиеся. Камчатский краевой суд установил, что директор МУП «Оссорское ЖКХ» Подкопаев А.В. допустил сброс загрязняющих веществ в окружающую среду в отсутствие соответствующего разрешения. Суд отнес данное дело к длящимся, причиной указав, что имело место «длительное непрекращающееся невыполнении требований законодательства РФ в сфере природопользования и охраны окружающей среды». Однако выбросы загрязняющих веществ в окружающую среду представляют собой лишь ряд систематических действий, объединенных единым умыслом, что не является длящимся правонарушением по определению.

В постановлении Кемеровского Областного суда от 14 октября 2015 г. разбирается дело в отношении ОАО «Евразруда», которое уже было привлечено к административной ответственности за сброс в период с апреля 2013 года по декабрь 2013 года и 26 марта 2014 года загрязняющих веществ в отсутствии разрешения на сброс загрязняющих веществ в окружающую среду (водные объекты). 23 июня 2014 года в отношении ОАО «Евразруда» было еще раз возбуждено дело об административном правонарушении за сброс 13 января 2014 года, 3 февраля 2014 года и 5 марта 2014 года за сброс загрязняющих веществ в отсутствии разрешения. Кемеровский Областной суд решил, что «конкретная дата сброса загрязняющих веществ — 5 марта 2014 года, установленная судом, охватывается периодом длящегося правонарушения, имевшего место в период с апреля 2013 года по 26 марта 2014 года», следовательно, новообнаруженные правонарушения образуют одно правонарушение с теми, за которое ОАО «Евразруд» уже было привлечено, следовательно, повторно привлечь к ответственности уже нельзя (повторное привлечение лица за одно и то же правонарушение недопустимо, даже если оно выявлено по результатам разных проверок, осуществляемых одним и тем же административным органом). Правонарушение в виде выбросов в атмосферу суд признал длящимся, несмотря на то, что присутствуют перерывы в действиях правонарушителя, что противоречит самому понятию длящегося правонарушения.

Верховные суды не высказываются по данной проблеме. Так, в деле N 303-АД14-5393 общество с ограниченной ответственностью «РН-Сахалинморнефтегаз» признано виновным в совершении административного правонарушения, выражающегося в осуществлении обществом в период с IV квартала 2012 года по I квартал 2013 года выбросов загрязняющих веществ в атмосферный воздух без специального разрешения. Верховный суд не определяет точно, является ли данное правонарушение длящимся. Он только говорит, что «осуществление обществом выбросов вредных (загрязняющих) веществ в атмосферный воздух из всех источников без соответствующего разрешения образует одно правонарушение».

Рассмотрим судебную практику по делам о невосстановлении благоустройства. П. 14 Постановления Пленума ВС №5 гласит, что «невыполнение предусмотренной названными правовыми актами обязанности к установленному сроку свидетельствует о том, что административное правонарушение не является длящимся».

В науке до сих пор существует дискуссии по поводу данного критерия определения длящихся правонарушений. Д. Н. Бахрах считает, что данное положение является лишним, так как «до истечения срока выполнения обязанности деяние вообще не является правонарушением». И «на следующий после истечения срока день деяние становится начавшимся длящимся правонарушением и лишь в последующие дни считается длящимся правонарушением».

Однако с вышеприведенной позицией Д. Н. Бахраха не согласен П. П. Серков. Он высказывает точку зрения о том, что «неисполнение, ненадлежащее исполнение правового предписания в конкретное время свидетельствует о том, что образовалась объективная сторона конкретного административного правонарушения. В свою очередь, возможность определения момента ее совершения позволяет установить начало течения срока давности привлечения к административной ответственности».

В решении Санкт-Петербургского городского суда установлено, что ООО «Роскар Трейд» совершило административное правонарушение, выразившееся в невосстановлении благоустройства, нарушенного после производства земляных работ. Данное административное правонарушение суд признал длящимся, поскольку «невосстановление благоустройства, нарушенного после производства земляных работ начинается по окончании произведенных работ и продолжается до дня обнаружения административного правонарушения».

В то же время Второй Арбитражный Апелляционный суд установил, что ОАО «Кировская теплоснабжающая компания» не восстановила благоустройство по окончании произведенных работ. Суд указал, что «обязанность, невыполнение которой вменено в вину Обществу по данному делу, должна была быть выполнена к определенному сроку, ввиду чего правонарушение, образуемое ее невыполнением, не может являться длящимся».

Чаще суды не признают правонарушение в восстановлении благоустройства длящимся. Верховный суд по поводу толкования правонарушения невосстановления благоустройства по окончании работ не высказывался.

Будет уместным также рассмотреть дела о нарушении требований пожарной безопасности. Московский городской суд установил, что юридическому лицу «***» 19.05.2015 было выдано предписание об устранении выявленных требований пожарной безопасности, но оно их не устранило. Суд указал, что невыполнение предусмотренной названными правовыми актами обязанности к установленному сроку свидетельствует о том, что административное правонарушение не является длящимся.

Арбитражный Суд Дальневосточного Округа указал, что нарушение правил техники пожарной безопасности является длящимся правонарушением. В отношении ОАО «Артемовский хлебокомбинат» назначено административное наказание, причиной которого послужили нарушения требований пожарной безопасности, выявленные в ходе проверки, проведенной в период с 27.05.2014 по 17.06.2014. Суд постановил, что «допущенные обществом нарушения требований пожарной безопасности являются длящимися, поскольку не были обусловлены соблюдением требований пожарной безопасности в установленные сроки, и выразились в длительном непрекращающемся невыполнении возложенных на него обязанностей».

Чаще суды признают нарушения в области пожарной безопасности длящимися. В частности, Верховный Суд РФ в деле от 29.07.2016 указал, что ФГКУ комбинат «Речной» Росрезерва нарушил требования пожарной безопасности, и это правонарушение Верховный суд признал длящимся, однако свою точку зрения он не аргументировал.

Следует отметить, что по своей структуре правонарушения в области нарушения благоустройства и нарушений техники пожарной безопасности идентичны, но суды по-разному склоняются к отнесению категорий данных дел к длящимся.

Также необходимо рассмотреть дела по ч.1 ст.18.8 КоАП РФ (уклонение от выезда из РФ по истечении определенного срока пребывания). Амурский Областной суд установил, что в ходе проверки соблюдения миграционного законодательства был выявлен гражданин иностранного государства А., который не выехал за пределы Российской Федерации по истечении срока временного пребывания (до 24.07.2007 года). Суд низшей инстанции (Ромненский районный суд) не признал данное правонарушение длящимся, поскольку посчитал его невыполнением обязанности к сроку и прекратил производство по делу. Суд сослался на п. 14 постановления Пленума ВС РФ N 5, согласно которому срок давности привлечения к ответственности исчисляется по общим правилам исчисления сроков — со дня, следующего за днем совершения административного правонарушения (за днем обнаружения правонарушения). По мнению судьи, поскольку срок действия визы истек 24.07.2007 года, то годичный период времени для привлечения к административной ответственности А. по ч. 1.1 ст. 18.8 КоАП РФ истек 24.07.2008 года.

Судья Амурского областного суда сказал, что инкриминируемое А. правонарушение в области нарушения миграционного законодательства, выраженное в уклонении от выезда с территории Российской Федерации по истечении срока пребывания, является длящимся, так как А. длительно не выполнял обязанностей, возложенных на него законом.

В другом похожем деле суд низшей инстанции (Анжеро-Судженский городской суд) также не признал уклонение от выезда из Российской Федерации по истечении определенного срока пребывания длящимся правонарушением, так как невыполнение предусмотренной правовыми актами обязанности к установленному сроку свидетельствует о том, что административное правонарушение не является длящимся.

Но судья Кемеровского областного суда не согласился с этим, аргументировав свое решение тем, что в случае, если иностранный гражданин не выехал за пределы территории России по истечении установленного законом срока, его действия образуют состав административного правонарушения, объективная сторона которого выражается в пребывании такого лица на территории Российской Федерации без документов, подтверждающих право на пребывание (проживание) в Российской Федерации, поскольку виза либо миграционная карта по истечении срока их действия не могут считаться документами, подтверждающими законность пребывания иностранного гражданина на территории России.

Существует постановление Верховного суда, в котором рассматривается дело по ч. 1.1 ст. 18.8, но в нем не указывается, является ли данное правонарушение длящимся.

В 2015 году на рассмотрение в Государственную Думу Российской Федерации поступили на рассмотрение проекты нового Кодекса об административных правонарушениях. В проекте Александра Агеева, депутата Государственной Думы, который внес проект Кодекса Российской Федерации об административной ответственности (далее – КАО РФ), предусмотрено определение длящегося административного правонарушения — «Длящееся административное правонарушение, то есть не прерывающееся во времени единое противоправное действие (бездействие), предусмотренное какой-либо статьей (частью статьи) Особенной части настоящего Кодекса или закона субъекта Российской Федерации об административной ответственности». Также дается определение продолжаемого правонарушения — «совершение лицом двух или более тождественных самостоятельных противоправных действий (бездействия) как эпизодов единого продолжаемого во времени противоправного поведения, квалифицируемых по одной статье (части статьи) Особенной части настоящего Кодекса или закона субъекта Российской Федерации об административной ответственности».

Также в Государственную Думу был внесен проект КоАП депутатами В.А. Васильевым, В.Н. Плигиным, С.А. Поповым, Д.Ф. Вяткиным, В.А. Поневежским. В данном проекте закреплено определение длящегося правонарушения: «Длящимся признается единое не прерывающееся во времени административное правонарушение, которое выражается в длительным непрекращающемся невыполнении или ненадлежащем выполнении лицом возложенных на него обязанностей, установленных законом либо иным нормативным правовым актом. Административное правонарушение, выражающееся в невыполнении предусмотренной правовыми актами обязанности к установленному сроку, не является длящимся правонарушением». В кодексе присутствует определение и продолжаемого правонарушения — «единое административное правонарушение, которое состоит из ряда сходных по направленности и содержанию действий либо бездействия».

Исходя из результатов рассмотренных вышеприведенных примеров, можно сделать вывод, что при аналогичных обстоятельствах дела в зависимости от усмотрения судьи одни и те же правонарушения либо относятся, либо не относятся к длящимся, что влияет как и на исход конкретного дела, так и на формирование судебной практики по длящимся правонарушениям в целом. На основании вышеизложенной судебной практики можно сделать вывод, что четких критериев для определения длящегося правонарушения по некоторым делам так и не было выработано. Следовательно, присутствует необходимость рассмотрения вышеприведенных категорий дел в Верховном суде, чтобы точно указать судам, к какому типу правонарушения они относятся. Также считается необходимым включить определения длящегося и продолжаемого правонарушения в КоАП РФ.

П. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2005 N 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях»

П. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2005 N 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях»

Ст. 8.14; 8.21 КоАП РФ

Решение по делу №12-269/16 Златоустовского городского суда Челябинской области 10.11.2016 // СПС Консультант Плюс

Решение Верховного Суда РФ от 13.10.2016 N 81-ААД16-14 // СПС Консультант Плюс

Решение по делу №12-269/16 Златоустовского городского суда Челябинской области 10.11.2016 // СПС Консультант Плюс

Решение Смирныховского районного суда Сахалинской области) № 12-44/2016 от 12.05.2016 // СПС Росправосудие

Постановление Кемеровского областного суда от 14.10.2015 по делу N 4а-931/2015 // СПС Консультант Плюс

Ст. 4.1 КоАП РФ

Постановление Верховного Суда РФ от 03.06.2015 N 303-АД14-5393 по делу N А59-1480/2014 // СПС Консультант Плюс

Бахрах Д.Н. Проблемы длящихся правонарушений // Современное право. 2005. № 11. C. 41-42.

Решение Санкт-Петербургского городского суда от 08.10.2015 N 7-1185/2015 по делу N 12-291/2015 // СПС Консультант Плюс

Постановление Второго Арбитражного Апелляционного суда от 03.03.2015 г. по делу N А28-10559/2014 // СПС Консультант Плюс

Решение Московского городского суда от 26.09.2016 по делу N 7-11037/2016 // СПС Консультант Плюс

Постановление Арбитражного Суда Дальневосточного Округа от 15.04.2015 г. N Ф03-1129/2015 // СПС Консультант Плюс

Постановление Верховного Суда РФ от 29.07.2016 N 310-АД16-2724 по делу N А23-4959/2014 // СПС Консультант Плюс

Постановление Амурского областного суда от 17.12.2015 по делу N 4А-775/2015 // СПС Консультант Плюс

Решение Кемеровского областного суда по делу №12-555/16 от 27.06.2016 // СПС Консультант Плюс

Постановление Верховного суда от 24.02.2015 г. N 86-АД15-1 // СПС Консультант Плюс

Ст. 16 проекта N 917598-6 Кодекс Российской Федерации об административной ответственности (ред., внесенная в ГД ФС РФ, текст по состоянию на 30.10.2015)

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Юрист со стажем 9 лет - Сергей / автор статьи
АВРОРА ЮРИСТ